Если в споре участвует российская компания, то нередко решение будут пытаться исполнить в России. При этом должники часто настаивают, что есть основания для отказа в признании и исполнении иностранного решения. Но не все доводы для этого сработают. Некорректное извещение, пропуск срока и противоречие российскому публичному порядку могут стать основаниями для отказа в исполнении иностранного решения. Но попытки оспорить оценку доказательств или применение иностранного права обычно не дают результата. Издание Право.ru совместно с юристами, в том числе с ведущим юристом АБ КИАП Анастасией Рябовой, разобрали практику и объяснили, на что обратить внимание компаниям, которые хотят возразить против признания иностранного решения в России.
Получение решения в свою пользу — это только полдела. Дальше решение нужно исполнить, и нередко признание и исполнение происходит в России. Так, за 2025 год и десять месяцев 2026 года отечественные суды, согласно данным «ПравоПрактика», рассмотрели 970 заявлений о признании и исполнении иностранных решений. Из них удовлетворили 593 заявления, а в 122 случаях отказали. При этом иногда на отказе в признании и исполнении иностранного решения настаивает одна сторона, но не всегда успешно.
Какие аргументы помогут оспорить решение иностранного суда
Российские суды не вправе оценивать решения иностранных судов по существу. Эта позиция закреплена в ч. 4 ст. 243 АПК и раскрыта в подп. 1 и 5 информационного письма ВАС от 26.02.2013 № 156. Основания для отказа перечислены в ст. 244 АПК. Суд откажет в признании решения иностранного суда при следующих условиях.
- По закону страны, где вынесено решение, оно не вступило в законную силу.
- Ответчика своевременно и надлежащим образом не известили о разбирательстве или по другим причинам он не мог представить свои объяснения.
- Спор относится к исключительной компетенции российских судов, за исключением предусмотренных законом случаев. Так, у российского суда есть исключительная компетенция рассматривать дела, где одна из сторон находится под иностранными санкциями или если спор связан с ограничительными мерами против российских граждан и компаний. Но если иностранное или арбитражное решение вынесено по иску подсанкционного лица, а оно само не возражало против рассмотрения дела иностранным судом или арбитражем, то препятствий для исполнения решений на территории РФ нет (п. 5 ст. 248.1 АПК).
- В России уже есть вступившее в силу решение по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.
- В РФ рассматривается аналогичный спор, производство по которому началось раньше иностранного разбирательства, или российский суд первым принял дело к производству.
- Истек срок предъявления иностранного решения к принудительному исполнению, а суд не восстановил его.
- Исполнение решения противоречило бы публичному порядку Российской Федерации.
Именно наступление этих условий нужно доказать в российском суде, чтобы тот отказал в признании и исполнении иностранного решения. Так, в споре казахстанского «Машзавода» с российским «Уралспецстальэкспортом» иностранная компания добивалась признания и исполнения решения суда Восточно-Казахстанской области о взыскании задолженности и неустойки (дело № А60-22488/2023). Первоначально АС Свердловской области удовлетворил заявление, но кассация отменила определение и направила дело на новое рассмотрение. Причиной стало то, что взыскатель не подтвердил, что извещение направили через механизм правовой помощи, предусмотренный Соглашением стран СНГ от 20.03.1992 «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности». При повторном рассмотрении казахстанская сторона также не смогла доказать, что ответчик знал о процессе: представленные электронные письма различались по содержанию, а объяснить расхождения взыскатель не сумел. Поэтому суд не признал уведомление надлежащим. АС Уральского округа оставил отказ в силе.
Ведущий юрист КИАП Анастасия Рябова приводит в пример спор, где удалось успешно оспорить признание иностранного решения. АСГМ отказал компании «Фиогрет Лимитед» в исполнении решения нигерийского суда против «Ингосстраха» (дело № А40-37908/2024). Спор возник из-за повреждения груза при пожаре на судне. В 2008 году нигерийский суд обязал страховщика возместить перевозчику убытки, однако «Фиогрет» обратился за исполнением решения в России только в 2024-м. Суд установил, что компания пропустила трехлетний срок и не доказала наличие препятствий для более раннего обращения. Эта история не завершена: АС Московского округа рассмотрит кассационную жалобу «Фиогрет Лимитед» 18 ноября.
Последнее время в практике часто встречаются отказы в признании иностранных решений на основании их противоречия публичному порядку России. К этой категории могут относиться самые разные обстоятельства. Так, партнер практики разрешения споров ALUMNI Partners Иван Веселов обращает внимание на п. 19 тематического обзора ВС от 17 июня 2026 года № 8 о рассмотрении спора с участием арбитров из недружественных стран. Суд может исходить из того, что они не были беспристрастны и объективны, и отказать в исполнении решения.
Так, немецкая компания «С. Тувиссен» требовала взыскать убытки с «Новосибирскхлебопродукта» за непоставку льняного семени по решению арбитража FOSFA (дело № А45-19015/2023). Верховный суд указал, что суды не установили содержание примененного английского права, не проверили, подтверждены ли убытки и соблюден ли принцип соразмерности ответственности, и не оценили доводы о беспристрастности арбитров и последствиях исполнения решения для финансовой устойчивости предприятия и социальной стабильности региона. После возвращения дела в АС Новосибирской области «С. Тувиссен» отказалась от заявления о признании и приведении решения в исполнение, и дело прекратили.
Партнер White Square Алексей Ядыкин говорит, что, согласно определению ВС по этому делу, иностранное третейское решение может противоречить российскому публичному порядку, если при его вынесении (с применением норм зарубежного права) нарушены присущие российскому праву фундаментальные положения, такие как принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности и принцип объективности и беспристрастности суда. Ядыкин также поясняет, что для отказа по мотиву публичного порядка суд должен установить в совокупности нарушение фундаментальных принципов российской правовой системы и существенные последствия такого нарушения. К ним могут относиться ущерб суверенитету или безопасности государства, интересам больших социальных групп либо конституционным правам лиц. Этот подход помогает разграничить противоречие российскому правопорядку и простое несогласие стороны с выводами иностранного суда.
Частые ошибки при оспаривании решений иностранных судов
- Общая ссылка на публичный порядок. По словам Ядыкина, сторона должна объяснить, какие именно принципы российского правопорядка затронет исполнение и к каким последствиям оно приведет.
- Попытка заново оспорить выводы иностранного суда. Если компания не воспользовалась доступными способами обжалования решения в государстве его вынесения, российский суд не будет пересматривать спор по существу.
- Расчет на неучастие в иностранном процессе. Рябова обращает внимание, что отсутствие ответчика в разбирательстве не станет основанием для отказа, если его должным образом известили. И наоборот, формальные недостатки уведомления могут не помочь, если компания знала о процессе и участвовала в нем.
- Пропуск сроков в России. Определение арбитражного суда о признании и приведении иностранного решения в исполнение можно обжаловать в кассации в течение месяца со дня вынесения (ст. 245 АПК). Для решений, не требующих принудительного исполнения, действует отдельный порядок: возражения против признания подают в течение месяца после того, как заинтересованному лицу стало известно о решении (ст. 245.1 АПК).
- Позднее заявление возражений. Ядыкин отмечает, что откладывать аргументы до кассационного обжалования рискованно. Компании следует своевременно заявлять возражения и представлять подтверждающие их документы, а не рассчитывать, что суд впервые рассмотрит все доводы на поздней стадии процесса.
Какие доводы не сработают
Российский суд может отклонить возражения против признания иностранного решения, если они не подтверждают предусмотренные законом основания для отказа. Ссылка на нарушение иностранного законодательства, несогласие с оценкой доказательств или отсутствие международного соглашения не препятствуют исполнению решения.
Так, АСГМ рассмотрел заявление китайской компании «Цзясин Каворт Хардвэар». Она обратилась в суд для признания и приведения в исполнение китайского судебного решения (дело № А40-205251/2025). «Цзясин Каворт Хардвэар» поставляла товары «Зитар-Снаб», но та не погасила задолженность. Народный суд города Цзясин взыскал с российской компании долг и проценты за просрочку, начисляемые по ставке Банка Китая. Решение вступило в силу, но добровольно исполнено не было, поэтому китайская фирма обратилась за защитой прав в российский суд.
«Зитар-Снаб» оспаривал признание решения по нескольким основаниям. Компания не согласилась с порядком обращения китайской фирмы в российский суд. По п. 1 ст. 17 Договора между Россией и КНР о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 19 июня 1992 года заявитель может обратиться в суд другой страны, если живет или пребывает на ее территории, обращает внимание партнер юридической фирмы Resolut Олег Володин, который вместе с командой защищает интересы «Зитар-Снаба» в этом споре. АСГМ же счел обращение в российский суд правомерным, поскольку «Цзясин Каворт Хардвэар» открыла счет в российском банке и наняла юридических представителей.
В другом доводе «Зитар-Снаб» опирался на то, как суды КНР извещают иностранную сторону. Там сведения о процессуальных событиях, включая вынесенное решение, публикуются в газете. По истечении установленного законом Китая срока сторона считается уведомленной, даже если о самом решении она не знает, рассказывает Володин. Китайское право также не предусматривает механизма восстановления процессуальных сроков при ненадлежащем вручении решения. АСГМ отклонил это возражение, установив, что представитель «Зитар-Снаба» лично получил пакет документов, включая исковое заявление и судебную повестку, за восемь месяцев до вынесения решения китайским судом. На этом основании суд сделал вывод, что российская сторона знала о подаче иска. Уведомление о вынесенном решении через публичное объявление в газете АСГМ посчитал правомерным и отметил, что российская сторона сама уклонилась от участия в китайском суде и пропустила срок на апелляционное обжалование. В Resolut с таким подходом несогласны.
Еще один спорный вопрос, по мнению Володина, касается компетенции китайского суда. «Зитар-Снаб» не имел филиала или офиса в КНР и не заключал соглашения о рассмотрении споров в китайских судах. Несмотря на это, АСГМ решил, что у китайского суда неоспоримая компетенция и российский суд не может быть апелляционной инстанцией для судов КНР. Но представители «Зитар-Снаба» считают, что это не дает российскому суду оснований не проверять, была ли у иностранного суда компетенция рассматривать иск против российской компании.
Кроме того, «Зитар-Снаб» считал, что перечисление долга через банк в Гонконге нарушает валютное законодательство Китая и соглашения Международного валютного фонда. По этим причинам исполнение решения противоречит российскому публичному порядку. Также, по мнению компании, перечисление долга через банк в Гонконге обходит валютные ограничения Китая. АСГМ в ответ на это указал, что оговорка о публичном порядке, предусмотренная п. 7 ч. 1 ст. 244 АПК, защищает фундаментальные основы российского правопорядка, а не обеспечивает соблюдение валютного законодательства Китая. Соглашение между Россией и КНР о сотрудничестве и взаимной помощи в области валютного контроля 1996 года предусматривает обмен информацией между ведомствами и другие формы взаимодействия, но не дает российским судам полномочий отказывать в признании иностранных решений. Суд также отклонил ссылку на соглашение МВФ: эта норма касается определенных валютных контрактов и не распространяется на обычные договоры международной купли-продажи товаров.
В итоге АСГМ признал китайское решение и разрешил его исполнение в России. Ядыкин считает вывод суда обоснованным. С ним согласен и Веселов, подчеркивая, что «Зитар-снаб» не объяснил, какие именно принципы российского права могли пострадать от взыскания долга. В Resolut же убеждены, что такой подход создает опасный прецедент. Иностранный контрагент может предъявить к российской компании без иностранного присутствия иск в местный суд, где существенно отличаются стандарты вручения решения. Иностранный суд рассмотрит этот иск и вынесет решение, а российский — откажется проверять, действительно ли у того была компетенция рассматривать спор.
«Зитар-Снаб» подал кассационную жалобу, которую АС Московского округа рассмотрит 18 ноября. До ее рассмотрения исполнение решения АСГМ приостановлено.
Сходный довод о валютных расчетах суд отклонил и в споре российского «Альфалоджика». Фирма утверждала, что исполнение решения казахстанского суда о взыскании долга за перевозку грузов приведет к бесконтрольному выводу валюты из России. АС Поволжского округа оставил решение в силе, указав, что перевод взысканных денег иностранной компании не означает нарушения российского публичного порядка (дело № А72-14559/2025). С решением иностранного суда согласились и в деле № А40-149292/2026. Китайская компания «Шэньяжэнь Флайтэкс Текнолоджи Девелопмент» добивалась признания решения народного суда Шэньчжэня против российской компании «Кьютэк». Должник ссылался на нарушение публичного порядка и неприменимость китайского права. АСГМ отклонил возражения и определил привести решение иностранного суда в исполнение.
Зарубежные суды встают и на сторону российских компаний. Так, в деле № А53-35288/2024 российский «Вуз-банк» добивался признания и исполнения решения суда Дубая против компании Hakan Holdings из ОАЭ. Должник утверждал, что между Россией и Эмиратами нет соглашения о взаимном признании судебных решений, а иностранный суд нарушил договорную подсудность и публичный порядок. АС Ростовской области признал решение, а АС Северо-Кавказского округа оставил определение в силе. При рассмотрении дела суд также учел практику признания решений российских судов в ОАЭ и право взыскателя на судебную защиту. Поэтому отсутствие двустороннего соглашения не помешало признанию иностранного решения.
Анастасия Рябова, ведущий юрист КИАП:
«Если применительно к иностранным арбитражным решениям есть почти универсальная система Нью-Йоркской конвенции, сторонами которой стало большинство государств, то для исполнения государственных решений пока нет такой универсальной конвенции. Если нет конвенции, то судьи обычно смотрят на принцип взаимности. При этом соглашение между государствами существенно упрощает процесс, поскольку устраняет вопрос усмотрения взаимности между двумя странами.»
Ознакомиться с полной версией материала можно по ссылке.