Девятый арбитражный апелляционный суд установил пропуск срока исковой давности и необоснованность требований юридического бюро к предпринимателю Акселю Хартманну.
Девятый арбитражный апелляционный суд в рамках дела о банкротстве экс-директора Ehrmann в России Акселя Хартманна отменил определение первой инстанции в части включения в реестр кредиторов должника требования ООО «Юридическое бюро "Падва и Эпштейн"» на сумму 274,6 млн рублей основного долга.
Требование юридического бюро основывалось на договоре оказания юридических услуг от 1 ноября 2012 г. и дополнительном соглашении от 1 марта 2018 г. Согласно условиям договора, стоимость услуг составляла 40% от сумм, полученных или взысканных в пользу должника в результате судебных споров с группой компаний «Экес-Гранини». При этом минимальное вознаграждение было установлено в размере 50 тыс. долларов в месяц.
Апелляционный суд установил, что срок исковой давности по требованию истца истек 11 марта 2023 г. Суд пришел к выводу, что требование бюро возникло не с момента отказа должника от договора в сентябре 2022 г., а с даты введения первой процедуры банкротства — реструктуризации долгов 10 марта 2020 г. Юридическое бюро обратилось в суд только 27 июня 2023 г., то есть спустя более трех месяцев после истечения срока исковой давности.
В ходе рассмотрения дела суд выяснил, что представленные бюро акты об оказанных услугах содержали лишь общие формулировки, не подтверждающие факт оказания услуг. Суд отметил, что подписанные сторонами акты при отсутствии иных доказательств не являются достаточным подтверждением исполнения работ.
Апелляционная инстанция также обратила внимание на завышенную, по ее мнению, стоимость услуг. По данным запросов конкурсного управляющего, стоимость аналогичных юридических услуг на рынке составляет от 14 до 50 млн рублей, что многократно меньше заявленной суммы в 476,8 млн рублей. Суд пришел к выводу, что представление интересов должника не соответствует заявленной стоимости услуг.
Важным обстоятельством стало наличие брачного договора между Акселем Хартманном и Натальей Хартманн от 12 сентября 2012 г. Согласно п. 2.2 договора, супруги не несут ответственности по финансовым обязательствам друг друга. В материалах дела обнаружен акт об оказанных услугах № 7 от 22 сентября 2012 г., согласно которому именно бюро подготовило новую редакцию брачного договора между супругами.
Суд апелляционной инстанции установил, что юридическое бюро знало об условиях брачного договора, предусматривающего раздельный режим обязательств супругов. При таких обстоятельствах требования бюро не могут быть признаны общим обязательством супругов, как это определил суд первой инстанции. Долги, возникшие в связи с предпринимательской деятельностью должника, являются его личным обязательством.
Апелляционный суд также отклонил ссылку первой инстанции на преюдициальное значение определения от 9 марта 2023 г. об отказе в признании недействительными пунктов договора. Суд указал, что в рамках того спора не рассматривался вопрос определения размера вознаграждения, а состав участников процесса не совпадает с текущим делом. В частности, Наталья Хартманн не принимала участия в рассмотрении предыдущего спора.
В условиях банкротства заказчика, когда требование исполнителя юридических услуг противопоставляется интересам других кредиторов, последние вправе оспаривать как факт оказания услуг, так и их стоимость, подчеркнул суд. Установление неоправданно высокой цены услуг может указывать на злоупотребление правом и искусственное формирование задолженности.
По результатам рассмотрения апелляционных жалоб суд полностью отказал в удовлетворении требования ООО «Юридическое бюро "Падва и Эпштейн"» о включении 274,6 млн рублей в реестр требований кредиторов и признании долга общим обязательством супругов Хартманн.
Почему это важно
Оппоненты ООО «Юридическое бюро "Падва и Эпштейн"» – Даниил Жердев, адвокат, руководитель проектов практики «Банкротство» Адвокатского бюро «КИАП», Анна Андреева, ведущий юрист Адвокатского бюро «КИАП», прокомментировали такое решение апелляции.
«Нам удалось убедить апелляцию в важной для практики позиции – если кредитор оказал услуги, а их результат в последующем был разделен между бывшими супругами в суде, то это еще не делает обязательство по оплате таких услуг общим для супругов», – отметил Даниил Жердев, адвокат, руководитель проектов практики «Банкротство» Адвокатского бюро «КИАП».
Обратный подход, по его словам, в конечном итоге должен был бы приводить к безусловному перекладыванию на бывших супругов предпринимателей всех долгов – разделили совместно нажитую квартиру, а откуда деньги на нее? Такая позиция удачно дополняет изложенный в новом обзоре практики ВС РФ подход о личном характере подобных обязательств, указал он.
Радует, что в 2025 г., наконец, начала формироваться однозначная практика по этому вопросу и заявления о признании долгов общими перестанут вгонять в ступор. Кроме того, важно, что суд обратил внимание на нашу позицию о режиме долгов в брачном договоре, который составляли юристы того же кредитора, и указал на противопоставимость брачного договора. Отдельно к вопросу о сроках рассмотрения судебных споров в России – 30 августа прошло ровно 2 года с момента первого заседания по этому обособленному спору и это при условии, что ходатайство о назначении экспертизы не было удовлетворено, – пояснил Даниил Жердев адвокат, руководитель проектов практики «Банкротство» Адвокатское бюро «КИАП».
«Мы 1,5 года пытались убедить суд первой инстанции в истечении сроков давности по требованию оппонентов, но эти попытки оказались неудачными, однако мы смогли сделать это за два заседания в апелляции и, надеюсь, сможем удержать этот вывод в кассации», – поделилась Анна Андреева, ведущий юрист Адвокатского бюро «КИАП»
В практике, посетовала она, к сожалению, нет четкого соотношения сроков исковой давности и сроков предъявления требований к должнику. Закон о банкротстве предусматривает сроки для предъявления требований в каждой процедуре. Эти процессуальные сроки короткие, но первая процедура банкротства может длиться годами. В связи с этим может возникнуть ложное ощущение, что стоит дождаться следующей процедуры и предъявить требование уже там, подчеркнула Анна Андреева.
Подробнее читайте в материале PROбанкротство.Однако кредиторы часто забывают, что с момента введения первой процедуры банкротства все требования к должнику считаются наступившими, а значит, начинает течь общий срок исковой давности. Крайне важно различать эти сроки и предъявлять требования к должнику своевременно, чтобы не оказаться «за реестром» или вне него. Полагаю, что постановление по нашему делу привнесет стабильности в этот вопрос, делая невозможным бессрочное предъявление требований к банкроту, – отметила Анна Андреева ведущий юрист Адвокатское бюро «КИАП»