В 2012 году Аксель Хартманн (экс-директор Ehrmann в России) заключил с бюро Падва и Эпштейн договор на оказание юруслуг. Гонорар утвердили в двух формах: 40% от выигрыша по спору с группой компаний и фиксированное вознаграждение $50 000 в месяц. Позже стороны подписали дополнительное соглашение, подтвердив эти условия.
В сентябре 2019 года управляющий партнер бюро Семион Эпштейн инициировал банкротство Хартманна (дело № А40-233232/2019). В апреле 2023-го суд признал должника несостоятельным и открыл процедуру реализации имущества. Спустя несколько месяцев бюро обратилось с заявлением о включении в реестр 476 млн руб. за услуги, оказанные в 2012–2022 годах (по инициативе Хартманна договор расторгли 2 сентября 2022 года). АСГМ признал требования частично обоснованными и включил в третью очередь 274,6 млн руб., а также распространил долг на супругу Хартманна.
Не согласившись с решением, финуправляющий и кредиторы (интересы одного из них представляла юрфирма КИАП) обратились с жалобой в апелляцию. Они ссылались на пропуск срока исковой давности, отсутствие доказательств реальности оказания услуг и неправомерное признание долга общим обязательством супругов.
9-й ААС поддержал доводы заявителей и отменил решение первой инстанции. По мнению суда, юрфирма пропустила срок исковой давности. Суд указал, что право требования у бюро возникло не с момента отказа Хартманна от договора, а с даты введения в отношении него первой процедуры банкротства — реструктуризации долгов в марте 2020 года. Следовательно, срок исковой давности истек в марте 2023-го, а заявление бюро от 27 июня 2023 года подано за пределами этого срока.
Отдельно апелляция подчеркнула, что заявленная сумма требований не подтверждается достаточными доказательствами. Акты оказанных услуг содержат лишь общие формулировки и не свидетельствуют о выполнении работ на сотни миллионов рублей. Сведения о рыночных ставках показывают, что стоимость услуг бюро была завышена. Суд также отверг вывод первой инстанции о преюдициальности ранее принятых судебных актов. Он указал, что в предыдущем споре вопрос о размере вознаграждения юрфирмы не рассматривался, поэтому ссылаться на преюдицию неправомерно.
Кроме того, апелляция отметила, что долг не может считаться общим обязательством супругов. В материалах дела есть брачный договор 2012 года, подготовленный самим бюро, в котором закреплен раздельный режим ответственности. Это исключает солидарные обязательства Хартманна и его супруги по спорному договору.
Позиции участников спора
Представители конкурирующего кредитора считают, что апелляция сделала выводы, важные как для рассматриваемого спора, так и для практики в целом. Суд напомнил, что срок исковой давности начинает течь с момента введения процедуры реструктуризации долгов, даже если по договору между должником и кредитором момент исполнения обязательства еще не наступил. «Это важное дополнение к немногочисленной судебной практике, которое должно напоминать кредиторам о разнице между сроком исковой давности и сроком на предъявление требований в деле о банкротстве», — считает адвокат, руководитель проектов практики «Банкротство» АБ КИАП Даниил Жердев.
По мнению ведущего юриста КИАП Анны Андреевой, первая инстанция проигнорировала многие доводы сторон, указав на вступившие в силу судебные акты. При этом нельзя считать преюдициальными фактами обстоятельства, которые стороны не смогли доказать в другом споре. «К сожалению, преюдиция часто становится для судов триггером, из-за которого они отказываются обращать внимание на новые доказательства и обстоятельства. Апелляция обоснованно исправила эту ошибку, обратив внимание и на разницу в субъектном составе», — отмечает эксперт. Она также добавляет, что при рассмотрении дела 9-й ААС применил практику из нового обзора практики Верховного суда и сделал важные выводы об общности долгов супругов: последующий раздел полученного от услуг «блага» не означает, что обязательства по оплате таких услуг должны быть признаны общими.
Подробнее читайте в материале Право.ру.«В условиях формирования практики по этому вопросу вынесенное постановление станет важной опорой для ее дальнейшего развития и обеспечит справедливую защиту активов бывших супругов», — отмечает Жердев.